Проблемы психологии искусства в школе С.Л. Рубинштейна

Страница 2

Лосев доказывает, что эстетике стоиков близка эстетика эпикурейцев, несмотря на традиционные представления об их глубоком различии, поскольку мировоззрению последних свойственен глубокий имманентизм. Эпикурейство - это больше самодовление, в котором парадоксально слились разочарование с самодовлением и отчаяние - с наслаждением. "Переводя все в субъект, эпикурейцы ощущали не бесконечность, не пустоту, не глубину, но плоскость, не интимность личностных соприкосновений, а только холодное любование на собственное самодовление" (там же, с.304). И далее: "эпикурейская красота бесполезна, бесплодна" (там же, с.305).

Скептицизм же доводит имманентизм до полного абсолюта. "Раньше думали, - пишет Лосев, - что красота в объективной закономерности всего миропорядка. Иные думали, что красота есть та или иная устроенность субъективного духа. Но до сих пор еще никто не думал, чтобы красота была в полном отсутствии всякой субъективной устроенности, чтобы красота заключалась в полном предоставлении субъективной человеческой жизни протекать так, как она только хочет" (Лосев, 1979, с.383). И далее: "образ печали лежит на красоте античного скепсиса. И тут, как в других школах эллинизма, ощущается какая-то внутренняя неудача духа, нечто погибшее, невозвратимое. И тут мы тоже как бы у могилы великих исканий и намерений, в склепе замечательной и роскошной, но увядшей и приговоренной культуры . Это, однако, какое-то трансцендентальное отчаяние, потому что психологически это не отчаяние, а только бездействие, не смерть, а только покой" (там же, с.385). Здесь более чем очевидна связь философии жизни, эстетического миросозерцания и психологической модальности спoсоба бытия человека, его представлений о себе. Этот своеобразный синкретизм, имманентная комплексность историко-философского исследования Лосева позволяют понять и выделить для нашего дальнейшего анализа особую категорию философии психологии, которая у него раскрывала различие интерпретаций человеком своего субъективного мира в соотношении с миром в целом в разные исторические периоды, его стремление к той или другой психологической позиции - состоянию самодостаточности, обезличенности, безмятежной устраненности и т.д.

Однако, если Лосев избирает в качестве уровня абстракции для своего анализа человека вообще, то в последующие эпохи, по-видимому, необходимо пользоваться уже категориями личности и общества соотносительно с характером и ролью искусства в их жизни. Искусство становится все более индивидуализированным - личностно-ориентированным, отвечая одновременно состояниям подъема или упадка общества в целом, типу его культуры и социальной психологии его различных слоев.

Рубеж 19-го и 20-го веков оказывается моментом необычайного дробления представлений о красоте и появления - в форме модернизма - потребности в отображении и выражении безобразного в человеке, что еще раз подтверждает связь искусства с философией психологии человека, его самооценкой, саморепрезентацией. Красота, бывшая эстетико-философской категорией, начинает приобретать различные самостоятельные функции в культуре, с одной стороны, и собственно в духовной жизни - с другой стороны. Одной из функций оказывается полезность эстетического как предметная (прообраз будущего дизайна), так и жизненная - эстетическая организация образа жизни, отвечающая современной потребности человека в комфорте, удобстве. Эта функция оказывается в соответствии и с эстетическим формализмом как стремлением к геометрии, графике форм, и одновременно выражает своеобразную способность личности удержаться на предложенной ей культурой 19-го века глубине и сложности организации своего внутреннего мира, и соответственно - его потребностей. Начинается процесс отчуждения личности - как самоотчуждения, так и отчуждения от искусства, безразличия к его произведениям или поверхностность его восприятия. Скорее искусство рубежа веков отражает резкую перемену психологии личности, а не психология и восприятие соответствуют этому искусству. Скрябин и Врубель разными художественными средствами выражают одно и то же дисгармоничное, деструктивно-диссонансное внутреннее состояние человека этого периода. Поэтому применительно к этому периоду, как, впрочем, и многим другим, нужно говорить о соотношении искусства и психологии личности, а не только о восприятии последней его произведений. Исходя из этого, следует говорить о различном соотношении искусства и психологии человека, об их разных функционально-жизненных смысловых связях в разные исторические периоды, не ограничиваясь в постановке проблемы психологии искусства проблемами его творчества и восприятия.

Процедура коррекции самооценки посредством самопознания
Программа формирующего эксперимента по коррекции характеристик самооценки спортсменов включала в себя несколько этапов. Кратко охаракте­ризуем каждый из них. 1. Первичное изучение характеристик самооценки (ее уровня, адекват­ности и дифференцированности) у каждого испытуемого. В методику само­оценки были заложены те свойства личности, ...

Приложения
Приложение 1. Социометрическая матрица Кого выбирают? Кто выбирает? Шефатова Лунева Красноперова Кондратьева Пастухова Мельникова Иванова Кобцева Голтвина Данилов Попов Альмухамедов Петров Стручалин Тепикин 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ...

Телевизионная аддикция
Зависимость от телевидения. все свободное время человек проводит перед телевизором (включает его почти сразу же, как пришел домой); телевизор сопровождает все аспекты жизнедеятельности (работает даже в то время, когда человек занят чем-то другим: едой, работой и тому подобное);ситуации невозможности смотреть телевизор (например, в случа ...